Личный Космос Фаэтонa / ( Тематическая филателия) / ФилФорум / Филателия +18

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Геополитика

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Ростислав Ищенко, обозреватель МИА «Россия сегодня»




http://i71.fastpic.ru/big/2015/0726/57/a55f856f6024a69956c5d9f8fa49e157.jpg

2

Наши разногласия





http://i71.fastpic.ru/big/2015/0726/1d/7bc5bfc155e103938a6af243c9f27c1d.jpeg




Я всегда исходил из того, что политические силы, имеющие общего врага должны вначале объединяться в борьбе с ним, а уж затем, после победы, выяснять отношения между собой. При этом, считаю, что величайший политтехнолог всех времен и народов Владимир Ильич Ульянов (Ленин) – не путать с великим государственным строителем Иосифом Виссарионовичем Джугашвили (Сталиным) – был абсолютно прав, когда говорил, что прежде, чем объединиться, нам надо размежеваться. Обращаю внимание тех, кто плохо чувствует нюансы русского языка, которым Ленин владел в совершенстве, не разделиться, а размежеваться, то есть определить что нас объединяет и что разъединяет, чтобы на время общей борьбы вынести за скобки противоречия.

К сожалению, по мере развития украинского конфликта, патриотические силы России, чем дальше, тем больше дробятся. Деление уже преодолело барьеры мировоззренческих, а затем и партийных противоречий и начинает уверенно выходить на уровень отдельных сект. Если в начале двадцатого века российские социал-демократы целенаправленно двигались от кружковщины к партийности, то сегодня патриоты уверенно совершают вояж в диаметрально противоположном направлении.

Поэтому сегодня я выношу за скобки течение, которое я именую «караул-патриоты», представленное несколькими десятками истеричных блоггеров с немногочисленными (в масштабах страны) группами поклонников. На доступном примере хочу показать, что разделяет людей вполне адекватных, трезво оценивающих общую обстановку и, тем не менее, движущихся в разных направлениях, каковое движение одних приводит к все более нелицеприятной критике действующей российской власти, а других (для сохранения баланса) ко все более безусловной ее поддержке.

Такой раздел патриотического движения, разрывающий его на непримиримые полюсы вреден, а то и губителен, не только для патриотов, но и для общества, власти, в конечном итоге для России. Все-таки мы противостоим США – сильнейшему и опаснейшему внешнему врагу за всю историю России, да и за всю историю цивилизации. Группа поддержки этого врага в самой России маргинализирована, но в благоприятных обстоятельствах может довольно быстро восстановить свое политическое влияние. В этих условиях, дополнительные линии раздела в лагере потенциальных союзников пагубны.

Еще раз подчеркну, что, говоря о потенциальных союзниках, имею в виду не «всезнающих» истериков, которые в отличие от киевского первонациоанлиста-радикала Дмитрия Корчинского, который выдвигал в начале 90-х лозунг «все и немедленно», желают «все + еще чуть-чуть и уже позавчера», а об адекватных людях, системно работающих с информацией и информационным пространством, которые четко понимают, чего они хотят достичь в результате своей деятельности.

Собственно идея этого материала у меня возникла месяц назад. Текст давно сложился в мозгу и его оставалось только набрать на компьютере, но что-то меня останавливало. Материал вроде был полон, но чего-то в нем не хватало. 25-го июля я случайно обнаружил недостающее звено.

Обнаружил благодаря тому, что регулярно внимательно читаю блог Бориса Рожина, чья талантливая работа с информацией не может не вызывать уважения, хоть в российском внутрипатриотическом дискурсе мы поддерживаем разные (мягко говоря недружественные) группы.

Итак, Рожин разместил в своем блоге ссылку на интервью Олега Неменского, а в сопроводительной статье заметил, что «с большинством оценок, в принципе, согласен». Интересно, я тоже согласен с подавляющим большинством оценок. Более того, когда я читаю Рожина, а читаю я его, как уже заметил выше, регулярно, я тоже с большинством оценок, в принципе, согласен. Не со всеми, но с большинством, а разногласия носят не принципиальный (оценочный) характер. То есть, наиболее вероятный сценарий развития будущих событий нам видится несколько по-разному, также по-разному мы можем оценивать эффективность уже принятых и реализованных российской властью решений. Однако, кто наш враг, каковы его цели, а также необходимость жесткого противостояния врагу мы оцениваем одинаково.

А привлек мое внимание этот случай исключительно потому, что мы втроем в значительной степени персонализируем три основных направления патриотической идеологии. И, следовательно, определив, что же разделяет нас, мы можем определить, что разделяет патриотов в целом и хотя бы подумать как с этим бороться.

Итак:

    Олег Неменский позиционирует себя, как русский националист, радеющий о создании национального государства русского народа. В силу господствующих в этой среде взглядов его можно было бы охарактеризовать как православного монархиста, но вполне умеренного, то есть, в отличии от многих националистов (не считая, разумеется неоязычников, которых и считать-то незачем), он не православный фундаменталист и в случае необходимости выбирать между монархией и национальным русским государством выберет русское государство.
    Борис Рожин, если судить по его текстам – атеист, придерживающийся социалистических взглядов, вполне созвучных идее восстановления советского народовластия.
    Я, Ростислав Ищенко, считаю, что исторически российское государство сложилось в форме многонациональной евразийской империи и в другой форме существовать уже не может. Я ничего не имею против восстановления православной монархии. Можно и в конституционной форме, хоть весь период конституционного существования России засвидетельствовал, что самодержавие является формой государственного устройства наиболее эффективной для управления огромными малонаселенными, но многонациональными просторами с тяжелым климатом и жесткой необходимостью (в интересах выживания страны и ее народов) централизованного перераспределения ресурсов. В конце концов и в коммунистическую, и в посткоммунистическую эпоху наиболее успешными оказывались именно самодержавные правители (генсек, президент), способные жестко контролировать все ветви и ответвления власти и обеспечивать молниеносную реакцию государства на меняющиеся потребности общества. Являясь православным, я, тем не менее, не вижу проблемы в гипотетическом советском атеистическом правительстве, при условии сохранения полной свободы совести. То есть, атеистическая пропаганда (в силу своей агрессивности) должна находиться под таким же запретом, как и пропаганда гомосексуализма. Это объективная потребность не только для многонационального, но и для многоконфессионального государства. Я считаю, что православие должно стремиться к тому, чтобы быть самой крупной и авторитетной конфессией, но, в силу имперского статуса России оно не может быть государственной религией. Точно так же государственной религией не может быть и атеизм (я не ошибся, атеизм – тоже религия, только вместо веры в Бога ее догматы опираются на веру в то, что Бога нет).

Грубо говоря, для Олега Неменского на первом месте находятся интересы государства русских, для Бориса Рожина – социалистической республики советов, для меня евразийской империи Россия.

Думаю, что отсюда и наши расхождения. В данном случае, поскольку мы имеем дело с умными и адекватными людьми именно преодолимые (на данном этапе) расхождения, а не непреодолимые, как у всех нас с украинскими нацистами и американскими гегемонистами, противоречия.

Если Вы считаете, что первично создание государства русского народа, то, применительно к ситуации на Украине, Вы стремитесь вернуть в лоно русскости как можно больше ударившихся в украинство русских (желательно вместе с территориями). Вместе с тем, понимая, что миллионы уже состоявшихся украинцев не перестреляешь, Вы согласны оставить их за пределами своей сферы интересов (желательно без земель, но поскольку это нереально, то можно и с землями). Поскольку большинство русских, равно как и способных к исправлению и возвращению в русскость украиснтвующих  сосредоточено на землях Новороссии, Вы считаете новороссийский проект вполне жизнеспособным на переходный период (все равно без России эта территория нежизнеспособна), с расчетом на то, что по окончании переходного периода эти земли удастся интегрировать в национальное государство русских, а их население (15-20 миллионов новороссийских русских) усилит в этом государстве русский компонент.

Поскольку остальные территории и остальное (уже не русское) население Вас не интересует, Вы исходите из того, что русские земли надо было (и надо сейчас) занимать как можно скорее, обеспечить оставшимся на враждебных территориях русским возможность беспрепятственной эмиграции в Россию и на вновь присоединенные земли (можно по обмену их на местных украинцев). На этом Ваш план по большому счету завершен и что там будет дальше на оставшейся (не русской) территории Украины Вам, по большому счету, все равно. Вы понимаете, что независимо от того, останется ли эта территория формально независимой (что маловероятно) или будет поделена между западными соседями (что более вероятно) украинцев там в обозримом будущем не останется – частично вымрут, частично эмигрируют, частично будут ассимилированы венграми, поляками, чехами и «прочими шведами».

Таким образом, опасность, которую представляет из себя украинство, как альтернатива русскости, разъедающая настоящую русскость изнутри, будет устранена. Что само по себе хорошо. А то, что не придется руки марать – еще лучше.

Так я вижу стратегическую позицию адекватных националистов.

Теперь, что касается социалистов, советского образца. Судя по всему, они, как и я, разделяют оценку Владимира Путина, заявившего, что восстановление СССР (читай, социалистической республики советов) в обозримом будущем невозможно. Разница в том, что для меня это – данность, ничего существенным образом для интересов государства российского не меняющая, а для них – реальность подлежащая изменению.

Если что-то невозможно сделать на территории России, почему бы не сделать это на территории Новороссии? Напомню, что первоноворосские полевые командиры, которым реставраторы СССР симпатизируют, помимо войны и «отжимов» занимались еще и провозглашением социалистических лозунгов, а Новороссию позиционировали как место, где рождается будущее России. Тоже, как и Украина, альтернативная Россия, только со знаком + . Россия должна была завоевать для социалистов Новороссию, чтобы социалисты могли с этого плацдарма начать реставрацию СССР.

С этой точки зрения, остальные регионы Украины могут потерпеть, а могут быть и утрачены навсегда (в 1921 году, при заключении Рижского мира никто не мог предположить, что уже в 1939 у Польши можно будет отобрать все, что она неправедно захватила). Главное – восстановить республику советов в России, поскольку тогда восстановленная советская власть, получит достаточный материальный и военный ресурс для дезавуирования постбеловежской реальности.

Надо признать, что обоснованно ностальгируещее по советским временам (когда шахтер был белой костью) население Донбасса, треть которого, по существу и является всей реально свободной, а не теоретической, Новороссией, действительно симпатизирует данной концепции, причем настолько, что даже православные монархисты-фундаменталисты (не путать с вышеописанными адекватными русскими националистами), составлявшие немалую часть отправлявшихся в Донбасс добровольцев, вынуждены были терпеть и признавать эти социалистические симпатии местного населения, откуда собственно и сложилась единая позиция по Донбассу ненавидящих друг друга во внутрироссийских отношениях ортодоксальных коммунистов и православных монархистов-фундаменталистов.

Поскольку же «отдельные районы Донецкой и Луганской областей» - пространство явно недостаточное для создания «советской России» реставраторам СССР также нужна вся Новороссия. Ну а так как завоевать ее им может только имеющаяся в наличии несоветская Россия, они тоже крайне недовольны медлительностью российского руководства. Ведь из-за этого они упускают свой шанс.

Теперь, что касается имперской концепции.

С этой точки зрения, Россия, как бы она ни называлась и какой бы строй в ней не господствовал – геополитическая данность. В силу своей традиционной военной мощи, ресурсной самодостаточности и выгодного расположения, позволяющего контролировать значительную часть сухопутных торговых путей из Европы в Азию, в мире (в основном на Западе, но бывало, что и на Востоке) периодически возникают силы пытающиеся эту геополитическую данность разрушить. Ничего личного – просто геополитическая конкуренция – естественный межгосударственный отбор – борьба за выживание.

В связи с этим, стремление России к естественным защитимым границам является обязательным условием выживания русского народа. Необходимость соблюдения этого условия не зависит от того, живут ли на какой-то территории, которая с военно-стратегической точки зрения должна быть включена в состав России, русские, бывшие русские, частично-русские или совсем не русские. Именно поэтому русский народ научился так организовывать свое государство, что жизнь с народами иноплеменными и иноверными в одном политическом и экономическом пространстве оказывалась выгодной всем. Просто иначе русские бы не выжили. Не было достаточно ресурсов, в первую очередь человеческих, чтобы завоевать и удерживать такие огромные и сложные для заселения пространства. Народы в свое время более многочисленные, чем русские не смогли и даже просто не захотели двигаться в Сибирь, в тайгу, на Крайний Север и Дальний Восток. Только русские создали политическую систему, способную без лишнего напряжения удерживать эти пространства.

Отсюда я делаю простой вывод. Только сохранение имперского, многонационального, многоконфессионального и принципиально интернационального характера России способно сохранить государство в существующих границах, дать ему шанс в перспективе вернуть отпавшие территории или установить над ними свой неформальный контроль, а в случае успеха, расширить территорию Русского Мира далеко за пределы естественных границ евразийской империи. Социальный и общественный строй при этом вторичен, а первична адекватность и эффективность государственной власти.

При таком подходе, первичным является сохранение и укрепление российского государства, как мощной военной, экономической, политической единицы, способной обеспечивать поэтапное решение задачи реновации контроля над имперским пространством. Вопросы Донбасса, Новороссии, Малороссии, Украины в целом в данном случае являются второстепенными.

Я, как и мои коллеги, не сомневаюсь в том, что Россия, при желании могла быстро установить военный контроль как над любой частью Украины, так и над всей Украиной. Я сомневаюсь только в том, что это не вызвало бы реакции (в том числе военной) «наших друзей и партнеров». Некоторые наши «гуру» маленьких блоггерских сект хорошо знают куда не может отступить Путин. Но почему-то не понимают, что то же самое относится к Меркель, Кэмерону и, самое главное, к Обаме. Любой политик, любое государство (независимо от того сражается оно за все хорошее или за все плохое) может уступать и отступать лишь до определенного предела. Дальше – или война, или капитуляция.

А тем, кто думает, что в ядерную эпоху война невозможна скажу, что ядерное оружие только тогда чего-нибудь стоит, если вы готовы, в определенных обстоятельствах, его применить и, если ваш оппонент не сомневается, что Вы его примените. В таких условиях, авантюрно испытывать судьбу, методом научного тыка определяя сдадутся американцы или не сдадутся. В Грузии (в 2008), Сирии (в 2012-13) и в Крыму (в 2014) Россия пошла на разумный риск и выиграла. В Донбассе Россия рискнула и игра продолжается. Но дальнейший риск был бы уже за гранью разумного.

И не только потому, что можно нарваться на войну с ядерными державами. Вдоль российских границ масса потенциальных конфликтных регионов. Это – сплошной конфликтный регион. В значительной степени стабилизирует ситуацию способность российской армии молниеносно отреагировать на любую критическую ситуацию. Но армия не резиновая (остальные ресурсы тоже). Если связать себя на Украине + весьма вероятное военно-политическое противостояние (пусть и без реальной войны) со всей Европой или значительной ее частью, Россия утратит возможность реакции на Кавказе, в Средней Азии, на Дальнем Востоке.

Американцам достаточно будет просто перенести усилия на другую площадку и связанная Украиной и Европой Россия окажется неспособной на адекватный ответ. А это чревато если и не моментальным коллапсом российского государства, то серьезным ослаблением его международного авторитета, со всеми вытекающими последствиями, вплоть до, в конечном итоге, угрозы самому существованию русского народа.

Поэтому, с моей точки зрения, российское руководство ведет сегодня сложную, рискованную, многим внутри страны не понятную, но единственно правильную игру, в ходе которой основные ресурсы России остаются свободными, а Запад все более связывается дестабилизацией украинского режима и собственными внутренними противоречиями, углубляющимися в результате системного кризиса.

Только таким путем, путем долгой и сложной маневренной политической игры, отыгрывая у противника одну второстепенную позицию за другой, приобретая союзников, внося раскол во вражеский лагерь, можно постепенно создать ситуацию в которой изначально более сильный враг окажется критически слабым и вынужденным к соглашению на Ваших условиях. Именно к соглашению, а не к капитуляции. Равноправное соглашение и будет капитуляцией США. Два слова о его возможном формате. США и ЕС (именно ЕС, а не каждому его государству по отдельности) можно, например, предложить присоединиться к БРИКС (первоначально в формате БРИКС+…) и к ШОС (в качестве наблюдателей) с возможностью постепенного перехода к полноценному членству, при условии выполнения соответствующих критериев. Пусть с совещательным голосом (чтобы не могли блокировать работу структур) участвуют в выработке критериев, а, как начнут им соответствовать можно и принять их.

Схема срисована с той, которую США и ЕС применили к России и другим постсоветским странам в 90-е. Если хочешь контролировать своего бывшего врага, формально не ограничивая его суверенитет – интегрируй его в созданные тобой глобальные структуры, где он вынужден будет играть по написанным тобой правилам.

В другом варианте загнанная в угол крыса может нанести загонщику смертельный укус. Альтернативой такому подходу может быть только удар  всеми ядерными силами, со словами «зато не проиграли». Но тогда и воспользоваться плодами «не поражения» будет некому.

Собственно, на этом мы заканчиваем с разногласиями и можем наконец выделить то, что нас объединяет. Все три описанные политические концепции предполагают существование сильной России. Если это условие не выполняется, то и концепции не действуют. Поэтому я считаю возможным, допустимым и даже необходимым отложить на потом вопрос о том, какое государство, какую социальную систему мы строим и даже когда будет освобождена вся Новороссия (ход событий подсказывает, что скоро, но не завтра и, скорее всего, вместе со всей или почти со всей Украиной). Сосредоточиться нам надо на сохранении и приумножении военной, политической и экономической мощи и внешнеполитической маневренности российского государства, на расширении его политической ресурсной базы.

«Резервы должны быть сберегаемы сколь можно долее, ибо тот генерал, который сохранит еще резерв, не побежден», - говорил на поле Бородинской битвы светлейший князь М.И. Голенищев-Кутузов-Смоленский, который сдал Москву, но уничтожил Великую армию Наполеона. Россия – наш последний резерв.

Ростислав Ищенко, обозреватель МИА «Россия сегодня»

3

Прямой эфир с Ростиславом Ищенко




http://lvkr.ru/f/xdwVJH/640.jpg








https://www.youtube.com/watch?v=Kse6m1eYiRc

4

Эффект бумеранга

Мне неоднократно приходилось говорить и писать, что, несмотря на весь комплекс многосторонних соглашений, конвенций и организаций (включая ООН и ОБСЕ) стоящих на страже их исполнения, международное право носит прецедентный характер. Это значит, что если Вы сегодня сделали что-то, выходящее за пределы норм действующего международного права, поскольку это было в Ваших интересах и у Вас было достаточно сил и возможностей, чтобы остаться безнаказанным, завтра Ваше действие может вернуться бумерангом и ударить Вас.

Весной 2003 года, комментируя начало вторжения США в Ирак (в обход Совета Безопасности ООН), я обращал внимание на то, что история свидетельствует: сильные государства слабеют, а слабые усиливаются (зачастую это происходит довольно быстро, с исторической точки зрения). Если международное право разрушается, то оно разрушается для всех, и возможно когда-нибудь мощный Ирак будет бомбить Соединенные Штаты, чтобы принести цивилизацию отсталым племенам. Это вовсе не преувеличение. Еще в XIV-XV веках арабы и турки гоняли европейцев по Европе в хвост и в гриву, а Китай был абсолютно недостижим для Европы экономически, производя от 60% до 80% мирового ВВП. Уже в XVII-XVIII веках все было не так однозначно, а к XIX веку Европа абсолютно доминировала в мировой политике, экономике и торговле.

Собственно, международное право, как единые для всех правила игры, гарантирует безопасность соблюдающего правила государства, независимо от его силы и слабости. Так в идеале. Но не так на деле. Поэтому, создавая своим решением в обход международного права некий прецедент, любое государство должно быть готово к тому, что в изменившейся ситуации данный прецедент будет использован уже в ущерб его интересам.

Например, всем памятно продавливание Вашингтоном решения об отторжении Косово от Сербии. Руководители США считали, что достигают выгодного для их страны результата. Не факт, но возможно сепарация Косово была выгоднее США, чем попытка установить союзные отношения с Белградом. Допустим. Однако, прошло совсем немного времени и в 2008 году, по той же схеме Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии, чем критически ослабила кавказского союзника США – Грузию и подписала приговор режиму Саакашвили. А в марте 2014 года прецедент Косово был использован, как один из аргументов обосновавших законность перехода Крыма и Севастополя из украинской юрисдикции в российскую.

Казалось бы, всем должно быть предельно ясно как работает эффект бумеранга. Если США пытаются не обращать внимания на возможные негативные последствия для них, создаваемых ими прецедентов, рассчитывая на «право сильного», то странам поменьше необходимо быть в этом отношении предельно осторожными и хорошо думать «чем слово наше отзовется» (а особенно чем отзовется деяние).

Тем не менее, украинские политики, желающие действовать по-американски, не имея ни американского интеллектуального обеспечения политических операций, ни силовых, ни финансово-экономических возможностей США, постоянно создают прецеденты, которые, вернувшись бумерангом способны добить как жалкие остатки украинской государственности, так и самих киевских руководителей.

На истекающей неделе Порошенко заявил, что намерен предоставить крымским татарам национально-территориальную автономию в Крыму. С учетом того, что полуостров давно и прочно российский и украинские власти могут руководить процессами, происходящими в Крыму столь же успешно, как устанавливать параметры скорости вращения Луны, очевидно, что в Киеве стремились организовать очередную информационно-пропагандистскую акцию, целью которой было создания условий для роста поддержки крымскими татарами полностью дискредитировавшего себя Меджлиса крымско-татарского народа. Киев не оставляет надежды организовать в Крыму проукраинское подполье, ориентируясь, прежде всего на крымских татар. Изгнанный из Крыма Меджлис, который уже к моменту потери Крыма Украиной опирался на поддержку меньшинства татар (до 30%) окончательно превратился из квази-политической структуры в террористическую и пытается (пока безуспешно) создать на полуострове невыносимые для жизни условия, с тем, чтобы население пожалело о «спокойных» временах украинского господства.

С марта 2014 года Россия ведет активную работу с крымскими татарами. Их представительство в органах власти Крыма впервые обеспечено реально, а не декларативно (как это было при Украине) и чьи права защищаются в рамках единой для всех крымчан законной процедуры, а не коррумпированным неконституционным Меджлисом, который при Украине присвоил право раздела бюджетных денег, выделявшихся на обустройство крымских татар, и монополизировал представительство крымско-татарского народа перед украинскими органами власти. Чтобы перебить реальные российские действия хотя бы пропагандистски нужен очень большой (пусть даже виртуальный) пряник. И вот Порошенко внезапно инициирует то, на что никогда не соглашалась киевская власть – национально-территориальную автономию крымских татар в Крыму.

Логика Киева понятна. Крым все равно российский. Значит выполнять обещание в ближайшем будущем не придется. Зато есть надежда, что крымские татары, привлеченные призрачной возможностью создания собственной государственности в рамках Украины, активизируют антироссийские действия или, как минимум начнут проявлять недовольство. Крым это, конечно, не вернет, но обстановку на полуострове может дестабилизировать, чем осложнит жизнь Москве. Если же вдруг случится невозможное и Крым чудом вернется в состав Украины, обещание автономии можно будет и пересмотреть. Всегда есть возможность сослаться на то, что необходимо пройти сложный процесс внесения изменений в конституцию, а голосов не хватает (регионалы так годами саботировали собственное обещание предоставить государственный статус русскому языку).

При всей безупречной логичности данной схемы, ее изобретатели и озвучивший ее Порошенко не учитывают серьезных рисков, которым они подвергают себя и украинское псевдо государство. Причем надежда на некие успехи в Крыму теоретическая и лежит в неопределенном будущем, а риски реальные и с ними придется столкнуться уже сегодня.

К сожалению для Порошенко президент государства, с точки зрения международного права – совсем не то же самое, что об этом думают на Украине. Это не богатый кондитер, купивший себе главную, никому не подотчетную должность и, в силу данной покупки, имеющий право нести любую чушь, поскольку он теперь главный. Каждое публично произнесенное президентом слово учитывается в ходе переговорных процессов и является официально выраженной позицией государства.

Войну против Донбасса Киев объяснял тем, что в регионе некие «сепаратисты» захотели федерализации, что никак невозможно с точки зрения украинской конституции и, несмотря на то, что в мире существуют десятки федеративных государств (в том числе крупнейшие Россия, Германия, США, Бразилия, Индонезия и т.д.) конкретно Украине федеративное устройство не только не подходит, но, в принципе опасно. Данную позицию приходилось учитывать, поскольку любое государство суверенно в вопросе выбора своего внутреннего устройства.

И тут, вдруг, Порошенко заявляет даже не о возможности, а практически о готовом решении представить крымским татарам не национально-культурную, а национально-территориальную автономию, то есть учредить в рамках и под патронатом украинской государственности государственность крымско-татарскую. Это напрочь разрушает концепцию унитарного украинского государства. Даже существование в рамках украинского государства опереточной территориальной крымской автономии в 1994-2014 годах вызывало насмешки над унитарным статусом Украины. Ну а наличие полноценной крымско-татарской государственности (пусть и в ранге автономии) уничтожает миф об унитарности раз и навсегда.

Но это далеко не самая большая проблема, ожидающая Украину. Теперь у Порошенко имеют право спросить (в том числе и его французские, германские и российские партнеры по переговорам в Минске): «Почему национально-территориальная автономия татар в Крыму возможна, а русских в Новороссии нет?» Не только Донецк и Луганск, но и Харьков, Днепропетровск, Запорожье, Херсон, Николаев, Одесса – русские города с преобладающим русским населением (иногда его называют русскоязычным). В отличие от русских Киева, Чернигова, Сум, которые в большинстве своем приняли украинскую идентичность, большая часть населения городов Новороссии сохранила идентичность русскую. В процентном отношении их там явно больше, чем татар в Крыму (а уж тем более значительно больше, чем осталось татар в украинском подданстве). Почему бы им тоже не «даровать» национально-территориальную автономию? Или несколько автономий – по одной на каждую область.

Но это не все. На юге Бессарабии компактно проживают гагаузы (не только в Молдавии, где у них автономия есть, но и на Украине, где автономии нет). Почему бы им не предоставить те же права, что и крымским татарам? Там же в Бессарабии и на Буковине велик процент румыноязычного населения. Закарпатье – регион компактного проживания венгров, Галиция и Волынь – поляков (не всех бандеровцы вырезали и Сталин в Польшу не всех оправил). Румыния и Венгрия провели массовую неофициальную паспортизацию этнически родственного населения приграничных регионов Украины. Польша выдает карту поляка. Бухарест, Будапешт и Варшава поддержат идею создания соответствующих государственностей в виде национально-территориальных автономий. Ведь венгр, румын или поляк определенно не хуже татарина.

На юге Украины еще уцелели понтийские греки, живущие здесь с далеких доукраинских времен, с VII-V веков до нашей эры. Их, конечно, осталось довольно мало, но надо и в их отношении восстановить историческую справедливость в виде национально-территориальной автономии.

В Умань, каждый год съезжаются тысячи хасидов. До резни, устроенной в XVIII веке гайдамаками Гонты город был классическим еврейским местечком. Можно в рамках уманского района и еврейскую национально-территориальную автономию учредить.

Северные районы Киевской, Житомирской и Ровенской областей населены полещуками, чей говор относят к белорусским. Надо учредить на севере Украины если уж не Белорусскую, то полещуцкую национально-территориальную автономию.

Закарпатские русины давно за автономию борются. Надо будет их только с венграми как-то размежевать. А если можно русинам, то почему нельзя всяким бойкам, лемкам и прочим гуцулам. Ну а оставшиеся неоприходованными территории центральных областей – классическая малороссийская автономия. Украинские нацисты любят утверждать, что нация существует, если за ее идею кто-то пролил кровь. Так вот за идею Малороссии был убит Бузина. Но дело его живет – на Украине создан Фонд Олеся Бузины. Так что, с точки зрения идеологии официального украинства оснований для малороссийской автономии предостаточно.

Все перечисленное может показаться шуткой. Но это совсем не так. Дело в том, что статус национально-территориальной автономии делает местные элиты более самостоятельными и менее зависимыми от Киева. И областным руководителям будет все равно какую автономию к себя провозглашать, понтийскую или еврейскую, их будет интересовать статус. С учетом же того, что власть Киева над остатками Украины становится все более номинальной, местные элиты будут стремиться к кодификации своего возросшего статуса. Если до выступления Порошенко у них не было оснований выступать с автономистскими идеями - даже федерализм считался сепаратизмом, что уж об автономизме говорить, то теперь идея легализована лично Порошенко.

Мы-то понимаем, что он имел в виду только теоретическую автономию крымских татар, чтобы насолить России, но украинская конституция декларирует равенство перед законом всех граждан, независимо от национальности, расы и т.д. Следовательно, что теоретически разрешено татарам, может быть практически реализовано и другими национальными группами.

И последнее. Многие из потенциальных автономий граничат с государствами, население которых родственно населению приграничных регионов Украины. Эти государства данными территориями владели, а утратили их в результате осуждаемого Украиной пакта Молотова-Риббентропа и, также осуждаемой Киевом, послевоенной политики Сталина. По мере того, как уровень жизни на Украине обваливается, государственные структуры разрушаются, а власть постепенно переходит в руки бандитов с автоматами, все больше и больше украинских граждан обращаются к соседним государствам в поисках порядка и стабильности. Поскольку же далеко не все (в силу разных причин) могут эмигрировать выход видится в том, чтобы соседнее государство само пришло на украинские территории и принесло прядок. Тем более, раз уж Западная Украина так тяготеет к ЕС, то простейший способ туда вступить – войти в состав Польши, Венгрии, Румынии целыми регионами, как Крым вошел в Россию. Ну а Новороссия может подумать о пути Крыма.

При этом остающийся огрызок, как его ни называй (суверенная Украина или автономная Малороссия) самостоятельно выжить тоже не может и должен следовать за Новороссией – там его экономические связи.

В общем, Порошенко повезет, если на его автономистские идеи никто не обратит внимание (в Киеве должны были уже привыкнуть, что его слова никогда не несут реальной смысловой нагрузки). Но если региональные элиты и соседние страны решат поймать Петра Алексеевича за язык, то проснувшись как-то по утру он может обнаружить, что президент Украины есть, а страны нет.

Ростислав Ищенко, обозреватель МИА «Россия сегодня»

5

Кто носит медный щит? Или вопросы дипломатии.

«Тот кто носит медный щит, тот имеет медный лоб. На месте сокола сидит филин. О джины, вы ищете там, где не прятали, поцелуйте за это под хвост моего ишака!» - так великий Ходжа Насреддин научил доверчивого ростовщика, коего посадил вместо себя в мешок на утопление, дразнить тогдашних милитаристов. Еще и взял с него за это триста таньга.

В обычной жизни такое поведение называется мошенничеством. Иногда общество может прощать и даже поощрять мошенничество. Близкий к народу Ходжа Насреддин против мерзкого ростовщика, в целом «наши, против не наших». Поэтому мошенники всегда стараются сойти за близких к народу («наших»), тогда, даже если неблаговидные поступки раскрываются, общество говорит: «Да, они лгали, крали и убивали но с благой целью, ради нас». Так, например, оправдывала толпа Юлию Тимошенко, когда доказывать ее честность стало совсем невозможно. Так же толпа будет оправдывать и сегодняшних «социально близких» «героев», даже когда станет очевидно, что они из честолюбия и корыстолюбия толкали ее (толпу) на самоубийство. Чего не простишь братьям по разуму.

Но мы сегодня не о толпе и не о честолюбцах. И даже не о целях. Мы о методах. Два основных метода достижения целей в политике – война и дипломатия. Все, что не война – дипломатия. При этом дипломатия – тоже война. Зачастую последствия дипломатической победы бывают более разрушительны, чем последствия победы военной. Например, Япония была побеждена США в войне и даже подвергнута ядерной бомбардировке. А СССР потерпел поражение от тех же США исключительно за столом переговоров. Подсчет территориальных, демографических, политических, экономических и прочих потерь будет не в пользу СССР.

На войне легализовано убийство. Если в мирной жизни вы убили человека, Вас посадят в тюрьму (надолго, возможно пожизненно). Если на войне вы убили сто человек, вы станете Героем Советского Союза.

В дипломатии легализован обман. Причем в высшей своей форме, когда вы не говорите ничего, кроме правды (это в XVII веке можно было врать напропалую, сейчас все проверяется), но все равно вводите оппонента в заблуждение. Дело дипломата достичь целей войны без ведения военных действий. Поэтому даже когда дипломаты говорят о взаимовыгодном сотрудничестве, о компромиссе, это – компромисс в чью-то пользу.

Например, современная Россия предлагает США вернуться к справедливому мироустройству, в котором все равны – одни и те же нормы одинаково действуют для всех, без пресловутых «двойных стандартов». Предложение взаимовыгодно и насквозь благородно. Если абстрагироваться от реальности. На деле, равенство для всех в мире никогда не существовало. Равны, после 1945 года, были лишь СССР и США, а остальные могли только выбирать сюзерена. Даже если предположить, что в прекрасном новом мире центров силы будет не два, а больше (это кстати в интересах России, поскольку они будут уравновешивать друг друга и не понадобиться перенапрягаться, как СССР), то увеличится лишь количество сюзеренов, принцип же неравенства не изменится. Это и не удивительно – страна с экономикой в половину (треть, четверть) планетарной и с населением в несколько сотен миллионов или в миллиард человек не может зависеть от решения правительства какого-то острова в океане, живущего за счет туризма и кормящего пару тысяч обслуживающего персонала.

Кроме того, Россия так или иначе предлагает США, которые долгое время (двадцать пять лет) являлись единственным мировым гегемоном, поделиться властью с другими претендентами на лидерство. Потери США очевидны, а вот приобретения (стабильность, возможность менее болезненно перейти к другому типу экономики и т.д.) абстрактны и не обязательно достижимы. Испокон веков все знают, что, отказавшись от права контролировать ситуацию единолично, ты рано или поздно можешь узнать, что от тебя ничего уже не зависит. США проделали это с СССР и не желают сами оказаться на его месте.

Собственно именно из-за этого и разгорелся мировой конфликт, участниками которого мы являемся. Вернее у него были глубокие не только и не столько политические, сколько экономически причины, о которых я уже неоднократно писал, а некоторые авторы-экономисты описали их значительно глубже и подробнее чем я. Но на внешнем, очевидном и никем не оспариваемом, уровне это выглядело как военно-политическое противостояние США, старающихся сохранить свое доминирование  в мире, и России (а также Китая и других стран, чьи интересы ситуативно совпали с российскими) выступающими за более соответствующий новым условиям мультиполярный мир.

В доядерную эпоху такое противостояние давно бы уже вылилось в военный конфликт, в котором условный североатлантический блок (США, Канада, ЕС, Австралия, Япония), противостоял бы такому же условному евроазиатскому (Россия, Китай, Индия, Иран, часть стан Латинской Америки и некоторые африканские страны). При этом дипломаты активно работали бы над привлечением союзников, в том числе и за счет слабых звеньев в чужом блоке (как, например, в Первой мировой войне член Тройственного союза Италия в результате выступила на стороне Антанты).

В ядерную эпоху прямое столкновение между сверхдержавами означает гарантированное взаимное уничтожение и является нежелательным. Именно не желательным, а не невозможным (как думают некоторые), поскольку развитие политической и военной ситуации подвластно собственной логике и может выйти из-под контроля. Особенно, если «контролеры» - неадекватны и искренне считают, что можно невозбранно размахивать ядерной дубинкой или посылать войска куда угодно и за это ничего не будет.

Изложенное приводит нас к простому выводу – в сложившихся обстоятельствах глобальный конфликт мог носить только многоуровневый характер. На высшем уровне он принял вид информационного, политического и экономического столкновения между Россией с союзниками и США с союзниками. Здесь главную роль играют дипломаты. На низшем уровне – столкновения подконтрольных разным центрам силы вооруженных групп (клиентские государства, повстанцы, наемные банды, религиозные радикалы, «добровольцы» разных сортов и оттенков). При этом, яркие реальные войны низшего уровня на деле служат не более, чем обеспечением операций высшего уровня.

Войны низшего уровня не имеют никакого военно-стратегического смысла. Даже, если кажется, что они призваны установить контроль над какой-то стратегически важной точкой, это – не более, чем видимость. Запад мог значительно лучше контролировать ливийскую нефть, не свергая Каддафи, а иракскую, не свергая Хуссейна. США, десятилетиями работающие с саудовскими фундаменталистами, не имели непримиримых идеологических противоречий с фундаменталистами иранскими, а гипотетическая ядерная бомба Тегерана угрожала Вашингтону не больше, чем реальная ядерная бомба Пакистана. В Сирии Ассад шел на все возможные уступки (даже отказался от принципиального для Сирии влияния в Ливане). Даже Янукович просил всего-то 15 миллиардов долларов, чтобы подписать соглашение об ассоциации и подарить Украину Западу целой, единой, управляемой. Хотели бы американцы создать антироссийский таран из Украины – дали бы деньги Януковичу (затраты меньше, а эффективность выше). Сегодня любая точка в мире становится стратегически важной площадкой, если ее выбрали для столкновения сверхдержавы и перестает быть таковой, как только они «уходят драться в другой двор»,

Поэтому, все американские дестабилизационные проекты направлены не на длительное удержание контроля в критических точках (как до сих пор думают «специалисты» по колониальным войнам позапрошлого века), а на то, чтобы создать информационно-политический дискомфорт своим оппонентам и вынудить их к военному вмешательству в невыгодных условиях. Оппоненты, однако, ответили американцам применением той же стратегии. Кстати, первым  к несимметричным ответам на стратегические угрозы со стороны США начал прибегать Китай лет двадцать назад. Тогда Россия еще была американским сателлитом и Великому Поднебесному Срединному Народному Государству не оставалось иного выбора. Прямая конфронтация означала поражение (не только и не столько военное, сколько политическое, дипломатическое и, в первую очередь, экономическое).

Следующим данную стратегию освоил Иран, использующий против США и подконтрольных им суннитских режимов залива, поддерживаемые им шиитские общины и алавитскую Сирию.

Россия официально стала на тропу войны с США последней. У нее было время проанализировать успехи и ошибки сторон конфликта за последнее десятилетие. Кроме того, Россия – единственная страна, имеющая возможность нанести США неприемлемый ущерб в прямом военном столкновении. Это позволило Москве выработать наиболее эффективную стратегию противостояния Вашингтону на верхнем (дипломатическом) уровне.

Москва в последние пять лет пачками заключает военно-политические и экономические союзы, объективно бьющие по интересам США. До этого 2008 год стал рубежным, когда Россия стала первым государством после 1991 года безнаказанно применившим военную силу против американского клиентского режима Саакашвили. При этом формально российские дипломаты во всем идут навстречу американским пожеланиям. Создаются многочисленные многосторонние переговорные форматы (в рамках которых никто ни с кем не собирается договариваться), заключаются соглашения о прекращении огня (который никто не собирается прекращать), разделяются озабоченности (при фиксации диаметрально противоположных взглядов на формат решения проблемы).

Поскольку на верхнем уровне нельзя воевать, задача дипломатии втянуть противника как можно глубже в как можно большее количество реальных конфликтов и заставить его растянуть свои ресурсы так, чтобы на главного глобального противника их просто не осталось (ресурсы же не резиновые). С этой задачей российская дипломатия справляется на отлично. США увязли в Ливии, США увязли в Сирии, США увязли на Украине, США увязли в Ираке, США увязли в Афганистане. Америкой недовольны индусы, иранцы, пакистанцы, китайцы, латиноамериканцы, многие африканцы и арабы. Союзники Вашингтона несут все большие издержки, при полном отсутствии обещанных дивидендов. Чем дольше тянется конфронтации, тем очевиднее становится даже элитам ЕС, что скоро настанет их черед отправляться в топку необъявленной войны, чтобы оттянуть момент наступления ресурсной недостаточности у США.

Второй вариант – разом сбросить все клиентские режимы (от Ливии, до Афганистана). Но тогда туда зайдут геополитические оппоненты Вашингтона (Россия, Китай) и многополярный мир, который пока еще отрицается США станет очевидной для всех объективной реальностью. Поэтому на низшем уровне продолжаются и даже интенсифицируются военные конфликты, позволяющие США маскировать свое поражение на этих площадках и все с большим трудом, но все же убеждать своих европейских союзников идти на новые и новые жертвы ради достижения ускользающей победы.

Единственным оружием, которое осталось в запасе у США, является информационное. Именно с его помощью они пытаются изменить результат стратегически проигранной войны, выиграв тактически прямо на поле боя. Ставка делается на слишком большой разрыв между верхним и нижним уровнем противостояния. Их взаимосвязь неочевидна значительной части населения борющихся государств. Ну а дипломатические сражения и победы пониманию широкой публики в принципе недоступны, как по причине отсутствия соответствующей квалификации (в том числе и у журналистов) для их оценки, так и, в первую очередь, из-за объективной закрытости соответствующей информации (во-первых, содержание переговоров всегда остается тайной, а во-вторых, редко кто вне профессионального круга понимает «птичий язык» официальных брифингов и совместных коммюнике).

Поэтому большая часть населения видит только низший уровень конфликта. Там, где идет открытая война клиентских режимов друг с другом. Здесь гремят сражения, льется кровь, гибнут люди, не соблюдаются договоры, разрушаются государства. Политически активные слои населения задают вопросы: «Доколе?» и «О чем мы договариваемся?» США, проигравшие болотный белоленточный майдан в России, видят возможность ослабления российской власти только в снижении доверия к ней патриотических слоев населения. Поэтому они такие настроения прямо и косвенно поддерживают.

Часть патриотов всегда выступала против Путина (хоть сейчас и вынуждена клясться в верности его почти 90%-у рейтингу). В том числе они и на Болотную вместе в либеральной оппозицией выходили. Причем были там, в одном строю с компрадорами, и левые, и правые радикалы. У них опыт контактов с Вашингтоном, как прямых, так и опосредованных (через либеральную оппозицию) достаточный.

Часть (особенно это касается информационщиков) работает просто за деньги. Это легко проследить, посмотрев кто и как рьяно поддержал разного рода выгодные материально «гуманитарные» (на деле политические) проекты поддержки Донбасса или, например, тот же КСУ. Человек может ошибиться один раз, но если каждый раз он ошибается в сторону финансово выгодных проектов, то сколько бы он ни кричал о своем бессребреничестве, возникают обоснованные сомнения в его честности и/или адекватности.

Большая часть просто не понимает что происходит. И не сможет понять, сколько ни объясняй, потому, что для понимания принципа действия механизма необходимо разбираться в его устройстве. Большая же часть населения любой страны не имеет никакого представления о целях, задачах, принципах и методах работы не только современной дипломатии или высших ступеней государственного аппарата, но даже о прохождении управленческих решений на уровне местного самоуправления.

Поэтому последняя попытка США отыграть проигранную войну в свою пользу заключается в том, чтобы дискредитировать в глазах населения России дипломатический процесс, обеспечивающий победу на верхнем уровне противостояния и заставить Москву перенести центр тяжести борьбы на выгодный Вашингтону низший (военный) уровень хотя бы на Украине. Почему на Украине, а не в Сирии или Ливии тоже неоднократно писалось. Из российского населения можно одинаково успешно выжимать слезы сочувствия гибнущим детям Донецка и Триполи, Луганска и Дамаска, Горловки и Багдада. Но только вину за гибель детей Донбасса можно возложить на Путина. Пусть любой бьющийся сейчас в истерике перед возбужденной аудиторией и с пеной на губах требующий послать войска на Украину попробует так же успешно потребовать послать армию в Ливию или в Сирию. Между тем, народы этих стран бьются за российские интересы дольше, чем Донбасс, разрушений инфраструктуры, погибших мирных граждан, включая женщин и детей там больше на порядки, чем в Донбассе, опасность для пока уцелевших значительно выше. То, что события в этих странах спровоцированы США и направлены против России также очевидно. В отличие от Украины, Сирия даже формально является союзником России.

В целом надо понять одну простую вещь. Войны на низшем уровне будут продолжаться, а возможно и разрастаться, представляя опасность уже не только для граждан отдельных стран, но и для всего человечества, ровно до тех пор, пока не будет одержана победа на высшем уровне. Капитуляция Киева, ИГИЛ или Аль Каиды не приведет к капитуляции США, а вот капитуляция США мгновенно прекратит все текущие войны и связанные с ними безобразия.

Политика всегда была сложным делом. Поэтому блестящие политики и дипломаты в человеческой истории наперечет, их помнят всех (от первых государств Шумера и Аккада, до наших дней). Современная политика сложна вдвойне, поскольку проводится в режиме реального времени (курьеры больше не скачут по году за инструкциями), при огромном количестве участников (еще сто лет назад никого не интересовали события, происходящие на соседнем континенте, а сегодня любая банановая республика встроена в политический процесс) а также максимально открыто (телевизор и интернет делают участниками политического процесса все более широкие слои, все менее подготовленных масс).

В результате получаем совершенно извращенную картину. Когда в XVIII веке Фридрих Великий (дипломат и полководец) учил население Пруссии культурному земледелию это воспринималось как должное. Если сегодня Лавров и Шойгу приедут учить сельского агронома, как ему обеспечивать продовольственную безопасность России, их засмеют насколько бы обоснованными и подготовленными не были бы их советы. За двести пятьдесят лет слишком увеличилась специализация. Но никого, почему-то не смущает, когда агроном, пенсионер, врач, учитель, водитель, профессор филологии и т.д. учит министров и президента управлять государством, дипломатов заключать соглашения, а военных захватывать соседние государства и территории. Не логично.

В принципе, любой, кто сможет отрешиться от эмоций и вникнет в следующую простую схему, сможет понять действия России:

    Государство защищает своих граждан.
    Государство защищает свои интересы.
    Интересы соседних государств и жизни их граждан для России не пустой звук (особенно в тех случаях, когда речь идет о бывших территориях СССР и их населении). Но проблемы, указанные в пп. 1 и 2 имеют приоритетное значение.
    В случае, если перед российским руководством стоит выбор – пожертвовать интересами России и российских граждан для защиты интересов граждан и целостности других государств или пожертвовать другими государствами и их гражданами для защиты интересов России, руководство РФ обязано сделать выбор в пользу России.
    Россия поддерживает своих союзников (признанных и непризнанных) в той мере и тем способом, которым может это делать без ущерба для своих интересов.
    Общая победа союзников возможна только в случае победы России.
    Еще ни один российский клиентский режим (признанный и непризнанный) не был отдан на растерзание США. В то же время США устранились от защиты Грузии и сейчас сдают Украину.
    Война и политика – не художественная литература. Здесь оперируют не эмоциями и судьбами, а приемлемым и неприемлемым уровнем потерь. В конечном итоге история свидетельствует, что побеждает тот, кто доживает до победы, а не тот, кто активнее жжет и убивает.

В общем, в 1942 гибли солдаты под Ржевом и гражданские в блокадном Ленинграде, чтобы РККА смогла собрать резервы и получить пространство для маневра на юге, под Сталинградом, где и была выиграна кампания. Сейчас в Донбассе (а также в Сирии, Ливии, Ираке и других не интересующих российских пораженцев-алармистов точках планеты) гибнут ополченцы, добровольцы и мирные жители, чтобы Россия создала необходимые резервы и получила пространство для маневра на высшем уровне противостояния, где решается судьба не Авдеевки, но мира.

Только концентрация максимального количества ресурсов в критической точке дает шанс на победу в войне, даже если эта война ведется нетрадиционными средствами. Ведь все равно «Тот, кто носит медный щит …»

Ростислав Ищенко, обозреватель МИА «Россия сегодня»

6

Россия, Кавказ и Большой Ближний Восток

В ходе подведения итогов визита в Россию министра иностранных дел Ирана Мохаммада Зарифа внимание общественности и СМИ было привлечено к двум проблемам, пишет Ростислав Ищенко.

Ростислав Ищенко, президент Центра системного анализа и прогнозирования — специально для Sputnik Азербайджан

Первая — торгово-экономическое сотрудничество России и Ирана после снятия санкций. Официально санкции еще не сняты. Более того, в США влиятельные политические силы борются за то, чтобы оставить их в силе. И не факт, что им это не удастся.

Тем не менее, Москва и Тегеран явно настроены в полной мере восстановить торгово-экономическое сотрудничество, невзирая на то, вступят ли соглашения по иранской ядерной программе в силу и будут ли окончательно отменены санкции. Об этом свидетельствует отказ от выжидательной позиции и начало переговоров на упреждение. Нормы международного права позволяют России (как и любому другому государству) начать выполнять любое соглашение (в том числе и по иранской ядерной программе) до того, как оно официально вступило в силу. А в восстановлении торгово-экономического сотрудничества с Ираном Россия заинтересована.

Мохаммад Зариф назвал только одну важную область двусторонней кооперации — нефтяную (в условиях действующих санкций Россия получает иранскую нефть в рамках сделки «нефть в обмен на товары»). Действительно, с учетом открывающихся возможностей возвращения на мировой рынок иранской нефти сторонам необходимо «сверить часы» в этом вопросе, чтобы не уронить цены и соблюсти взаимную выгоду.

Уверен, что хоть министры и промолчали об этом, речь шла и о возобновлении и расширении военно-технического сотрудничества. Тегеран давно хотел закупить у России современные комплексы ПВО, да и в целом армия Ирана нуждается в перевооружении, национальный ВПК не в состоянии поставить весь спектр необходимых товаров, а сотрудничество в этой сфере с Западом по понятным причинам не может быть надежным.

О вероятном расширении не только экономического, но и военно-политического союза с Ираном в регионе Большого Ближнего Востока свидетельствует и последняя, заявленная к обсуждению на переговорах тема — ситуация в Сирии. И вопросы урегулирования конфликта.

Министры иностранных дел России и Ирана констатировали полное единство позиций по этому вопросу. Это крайне важное замечание. Мы знаем, что Россия поддерживала сирийские власти с самого начала данного конфликта в 2011 году. Но после кризиса 2013 года, когда Россия, заняв жесткую позицию, смогла предотвратить  американские бомбардировки Сирии, а также после переключения основного внимания Москвы зимой 2013-2014 годов на украинский кризис, мировое сообщество утратило четкость восприятия российской позиции по Сирии. Появились трактовки, некоторые из которых даже предполагали сворачивание активности Москвы в данном регионе.

Тот факт, что МИД России публично и полностью солидаризовался с иранской позицией, снимает любые возможные вопросы и домыслы. Дело в том, что Тегеран совершенно определенно оказывает Дамаску не только политическую и экономическую, но и вооруженную поддержку. Следовательно, Россия готова действовать аналогичным образом. Понятно, что это будет не отправка войск, но поставки оружия, техники, боеприпасов, запасных частей как сирийской, так и иранской армиям в данном случае значительно важнее, поскольку боевики постоянно получают военно-техническую поддержку (только одна из зафиксированных в 2013 году поставок через территорию Иордании включала 100 танков, а также другую бронетехнику), а армейские арсеналы не безграничны.

По факту Россия недвусмысленно поддержала Иран, который воюет на Ближнем Востоке с ИГИЛ, а также поддерживает шиитское сопротивление суннитским монархиям Персидского залива (например, в Йемене), которые солидаризируются с ИГИЛ. Характерно, что это заявление прозвучало по следам сообщения о намерении Саудовской Аравии начать закупки российских вооружений. Напомню, что в сентябре-октябре 2009 года Эр-Рияд уже пытался инициировать сделку по закупке у России зенитно-ракетных комплексов С-400 в обмен на отказ от поставок вооружения в Иран. Затем подобные предложения звучали в 2013 году.

Итак, Россия подтвердила четкую позицию на поддержку Сирии и Ирана в кризисе в регионе Большого Ближнего Востока. Но северная граница этого региона проходит по Кавказу. Так же, как Восточная Европа отрезает Россию от Германии, Кавказ отрезает Россию от Ирана и Большого Ближнего Востока.

Следовательно, активизация  российской политики на Ближнем Востоке должна привести и к ее активизации на Кавказе. Территория Азербайджана становится ключевой для обеспечения российско-иранского сотрудничества (Грузия и Армения не могут обеспечить соответствующую транспортную логистику, да и отношения с Тбилиси у Москвы сейчас холодные).

Но здесь возникает конфликт интересов. Отношения Баку и Тегерана хорошими не назовешь. В регионе Иран поддерживал Армению, находящуюся с Азербайджаном в конфликте вокруг Карабаха. В свою очередь, Азербайджан ориентировался на Турцию — конкурента Ирана в регионе.

Сейчас ситуация усложнилась. Турция — союзник США, и после некоторых колебаний заняла в конфликте вокруг Сирии, Ирака и ИГИЛ проамериканскую позицию. Таким образом, ее противоречия с Ираном усилились.

Попытка сближения Москвы и Анкары пока также успехом не увенчалась, а вот с Тегераном отношения развиваются успешно.

Все это создает условия для региональной изоляции Азербайджана — в случае, если Баку не предпримет активных дипломатических усилий, в том числе и по адаптации своей позиции в связи с намечающимся российско-иранским альянсом.

Дополнительным стимулом может служить тот факт, что одно из ответвлений планируемого Китаем «Нового Шелкового пути» должно пройти через иранскую территорию и замкнуться на Баку. Так что есть основания надеяться, что для сближения двух стран возникнут и экономические основания.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ростислав Ищенко

7

США ожидает тактическое поражение со стратегическими последствиями

Украинская армия возобновила ожесточённые обстрелы городов Донбасса, всё чаще говорят о возобновлении полномасштабных боевых действий. Европа и Россия всерьёз обеспокоены срывом Минского процесса, а Киев продолжает наращивать ударную группировку на границах с ЛНР и ДНР. Эксперт по вопросам внешней и внутренней политики Украины Ростислав Ищенко рассказал порталу «Русский мир» о новой эскалации конфликта, степени влияния украинских националистов на принятие решений Киевом, а также спрогнозировал окончание конфликта на Украине.

– Украинские националисты продолжают делать недвусмысленные заявления о возможности новой революции, ведут себя агрессивно вызывающе. При этом создаётся впечатление, что очередное обострение в Донбассе связано с желанием Порошенко направить их энергию куда-то подальше от Киева. Их логику понять крайне сложно. Хотят ли националисты участвовать в политическом процессе на Украине или они сами не понимают, чего они хотят?

– Безусловно, они хотят участвовать в политическом процессе. И, безусловно, они не понимают, чего они хотят. Потому что маргинал остаётся маргиналом независимо от того, есть у него оружие в руках или нет. Да, они получили возможность влиять на принятие экономических решений, но при этом их собственное представление об этих экономических решениях до крайности упрощено и практически лежит в плоскости «отнять и поделить». То есть забрать у плохих – отдать хорошим, и всё будет в этом мире хорошо. Они уверены, что наличие в руках автомата Калашникова сразу делает человека экспертом в экономике, политике, дипломатии – в этом, собственно, их проблема.

Но это и проблема действующей украинской власти. На Украине произошёл классический государственный переворот, при котором одна группа олигархов сместила другую группу олигархов, но при этом новые олигархи опирались на нацистское движение. То есть одновременно с государственным переворотом началась нацистская революция, которая не дошла до логического завершения.

Нацисты хотели заменить олигархическую республику нацистским государством, а заменили одну олигархическую республику на другую олигархическую республику. Только в рамках последней они имеют большее влияние, поскольку они, по сути, являются вооружённой опорой действующего правительства.

И не только потому, что они там насоздавали кучу добровольческих батальонов, но и в силу того, что за полтора года произошла их массовая инфильтрация в вооружённые силы, спецслужбы, МВД и так далее. По сути дела, сейчас из таких незаконных вооружённых формирований формально остался только «Правый сектор», и тот сейчас собирается интегрироваться в СБУ. Может быть, там какие-то 1–2 небольших подразделения остались ещё, остальные вроде как приписаны к каким-то силовым структурам. Однако от этого не поменялся их нацистский характер и не увеличился контроль власти над ними, потому что они подчиняются своим командирам в рамках своей структуры.

По сути дела, произошла нацификация силовых структур, что придаёт нацистам ещё больше влияния. Их проблема заключается только в том, что у них нет своего Гитлера, одного на всех, у них слишком много гитлеров, которые между собой никак не могут договориться. Иначе они бы уже давно осуществили следующий переворот и пришли бы к желаемому для них нацистскому государству, которое нет у них возможности сейчас построить в рамках существующей олигархической республики.

– Есть мнение, что Европа заинтересована в том, чтобы нацистский переворот на Украине совершился…

– Нет, Европа в этом не заинтересована. Европа заинтересована в стабилизации любой ценой. Поэтому Европа и приняла активное участие в Минском процессе. Для Европы важно, чтобы на Украине наступила какая-нибудь стабильность, чтобы там сидело какое-нибудь правительство, неважно, какое. Важно, чтобы оно обеспечивало постоянный транзит и не создавало Европе проблем.

– Но нынешнее украинское правительство не такое…

– Правильно, это правительство не такое. Но Европа пытается подвести его к какому-то более-менее нормальному знаменателю. Для чего существует Минский процесс? Для того чтобы дать возможность Порошенко как-то договориться с Юго-Востоком, опустить градус нацификации своего правительства и найти какой-то компромиссный вариант. Европе нужно ситуацию на Украине устаканить, вернуть её к временам Януковича, но без Януковича. Какая разница Европе, кто будет воровать: Порошенко или Янукович? Им важно, чтобы европейские интересы там были защищены.

Проблема в том, что это идёт вразрез с американскими интересами, потому что они начинали эту заварушку на Украине исключительно для того, чтобы столкнуть на украинской территории лбами Россию и Европу. И поскольку эта цель до сих пор не достигнута, то они продолжают пока работать на её достижение. То есть до тех пор, пока они поддерживают правительство Порошенко, они работают на достижение данной цели.

Поэтому, собственно, Европа договаривается с Россией в Минске о какой-то стабилизации, а Киев под патронатом США эти переговоры постоянно срывает. Абсолютно понятно, что если бы, допустим, Обама занял бы такую же позицию, как Меркель и Олланд, то давно бы уже от линии разграничения отвели бы и войска, и вооружения, и технику, и давно бы вели переговоры. Но проблема заключается именно в том, что США заинтересованы в том, чтобы этот режим воевал. И вот здесь у США интересы частично совпадают с интересами нацистов, но с оговорками.

Безусловно, США не нужен нацистский переворот на Украине, так как в таком случае происходит делегитимация режима. Если свергают Порошенко откровенные нацисты и начинают строить нацистское государство, Европа уже не будет поддерживать этот режим. Более того, нельзя каждый год свергать по президенту и легитимировать нового. Это вообще очень сложно.

Кроме того, как я уже сказал, эти нацисты не структурированы, то есть практически у каждого здесь своя база кормления. В таком случае просто начинается распад украинского государства. Контролировать одно государство, пусть оно слабое, полуразваленное, значительно проще, чем контролировать два десятка каких-то там республик, гетманатов и так далее.

США заинтересованы, с одной стороны, в том, чтобы режим Порошенко сохранялся, а с другой стороны, в том, чтобы нацисты, которые тоже хотят воевать, продолжали давление на этот режим. Поэтому они не позволяют подавить нацистские отряды, но они в какой-то степени стимулируют их инфильтрацию в силовые структуры, потому что тогда силовые структуры становятся нацифицированы и не какие-то там незаконные вооружённые формирования, а собственно силовики давят на Порошенко с требованием продолжать войну.

Безусловно, если бы Порошенко был совершенно свободным в выборе действий, то он давно бы заключил мир, потому что его цель была в том, чтобы грабить Украину, а не в том, чтобы с кем-то воевать. И для этого нужны мир и стабильность. Но правительство Порошенко в выборе своих действий несвободно, оно полностью контролируется США, поэтому выполняет задачу разжигания войны. Конечно, выполняет плохо и неудачно, но тут проблема не в нежелании, а в неумении.

– С чем связано нынешнее нарушение Украиной Минских соглашений?

– Как я уже сказал, Соединённым Штатам нужна война, нацистам на Украине нужна война. В этих условиях правительство Порошенко без войны существовать не может, потому что две его важные опоры – внешняя и внутренняя – требуют войны.

– А Европа?

- Европа здесь не играет. Европа может играть вместе с Россией. Но она пока ещё одной ногой находится в режиме санкций с Соединёнными Штатами, а другой пытается нащупать почву для договорённости с Россией. Так у неё ничего не получится – надо делать выбор. Но этот выбор надо было делать ещё в прошлом году, а не пытаться играть на обеих площадках.

К тому же у Порошенко ужасная экономическая ситуация, то есть экономика Украины, по сути, уничтожена. И прекращение войны, во-первых, вызывает возвращение в города десятков тысяч людей с оружием, причём изрядно нацифицированных, которые будут задавать вопросы: что им делать дальше? где работать? как получать зарплату? как оплачивать возросшие тарифы? и так далее. И, естественно, это подорвёт стабильность режима, то есть его просто могут смести в любой момент.

Во-вторых, любая договорённость будет расценена действующей армией как предательство. И это тоже очень серьёзно повлияет на возможность организации очередного переворота. Даже сейчас украинские фронтовики не говорят о том, что они поддерживают Порошенко, а формулируют свою позицию примерно так: надо идти на Киев, но мы боимся бросить позиции, потому что их тут же займёт российская армия. Поэтому если Порошенко договаривается, то позиции всё равно надо бросать, они разворачиваются на Киев и идут свергать Порошенко.

– Иначе говоря, Порошенко в патовой ситуации.

– Да, Порошенко в патовой ситуации. Дальше вопрос заключается лишь в том, как будет реагировать в каждом отдельно взятом случае на его действия Европа. Сочтёт ли она какую-то провокацию достаточно убедительным основанием для того, чтобы закрыть глаза на действия Порошенко, или она сочтёт, что Порошенко является нарушителем всего, чего только можно? Судя по недавним словам Керри о том, что США с трудом заставляют европейских союзников придерживаться их линии, Европа тоже находится на грани. И США не уверены, что на любые действия Порошенко там будут реагировать, как и раньше. Поэтому сейчас все находятся в состоянии колебания.

– В случае неудачи Штаты постараются списать Украину как провалившийся проект?

– Они её изначально списали. Штаты заходили на Украину не для того, чтобы создать там стабильный режим. Когда нам, например, говорят, что на Украине пытались создать стабильный антироссийский режим, это не соответствует тому, какие действия реально США предпринимали. Если бы была такая попытка, то проследили бы, чтобы экономика не уничтожалась, закачали бы изначально достаточное количество денег.

– Война бы не началась…

– Не началась бы война, потому что можно было спокойно договориться, что-то пообещать, потом забрать назад и так далее. Никаких проблем не было бы. Но США целенаправленно толкали этот режим на самоубийственные действия с одной единственной целью: для того чтобы увидеть Россию на Украине.

Если бы время у США было безграничным, они могли бы сидеть и ждать 10–20 лет, но они не могут этого делать, потому что сам факт организации вооружённых переворотов и гражданских войн в Ливии, Сирии и на Украине свидетельствует о том, что у США нет достаточного времени, чтобы в условиях системного кризиса продолжать играть вдолгую.

При этом Украина требует достаточно большого количества ресурсов, в первую очередь – ресурсов политических. Тут даже дело не в деньгах. Деньги, допустим, не такие большие, на Украину выделяются. Но идёт большой расход политического ресурса: если полтора года назад Европа безоговорочно поддерживала США, то сейчас Керри признаёт, что США теряют контроль над Европой. А для них потеря контроля над Европой смерти подобна.

Поэтому им надо украинскую площадку закрывать, причём делать это надо было ещё в прошлом году, они и так затянули время. Устраивать большую провокацию и войну со сжиганием Украины надо было ещё осенью-зимой прошлого года. Они решили поиграть чуть дольше, сейчас ситуация для них ещё хуже, но вопрос сжигания Украины с повестки дня не снят: они только таким образом могут уйти оттуда. Потому что если они приходят к какому-то компромиссному соглашению с Россией, то компромисс для них – это однозначно проигрыш. Ведь они начали войну, когда им предлагался компромисс, и движение назад будет означать, что они проиграли.

– А есть ли такой сценарий, который устроил бы вообще всех?

– Все знают, что это государство долго существовать не будет, и все знают, что конец его будет ужасным. Просто каждый из внешних игроков пытается отформатировать этот конец таким образом, чтобы как можно меньше потерять и как можно больше приобрести. Как у кого получится – сложно сказать, в любом случае кто-то должен будет проиграть. Но поскольку каждая из столиц будет самостоятельно принимать решение, как на это реагировать, то шансов критического проигрыша нет ни у кого.

Сейчас вокруг этого идёт борьба: кто потеряет больше, а кто меньше в этой ситуации. Для США компромисс – это признание своего поражения. Для России и для Европы компромисс приемлем, потому что в любом случае терпят поражение США, а ЕС и Россия выступают миротворцами, и каждый может пытаться отыгрывать свой интерес в дальнейшем политическом процессе.

– Возможен ли глобальный конфликт из-за Украины?

– Российские войска не оказались на Украине ещё прошлой весной только потому, что это было гарантией общеевропейского конфликта. Да, США могли остаться за пределами, но то, что в это дело втянулся бы ЕС, – это было на тот момент практически неизбежно. От войны с США, независимо от Украины, нас сейчас отделяет только наличие ядерного оружия, способного уничтожить весь мир в течение 20 минут. Ну если не всё человечество, то всю цивилизацию. Если бы воевали до сих пор так, как в Первую мировую, война давно бы уже шла. То есть она потому и идёт в таком гибридном состоянии: экономическая, финансовая, информационная… На таких площадках, как Украина и Сирия, ведутся форматы гражданской войны. Нельзя конфликтовать напрямую. Прямой конфликт приводит к взаимному гарантированному уничтожению. А США хотят победить, а не помереть.



http://cont.ws/post/115501#com530339

8

Ростислав Ищенко и Константин Долгов: Пример Донбасса заразителен (15.09.2015)




http://lvkr.ru/f/vs8sy2/640.jpg


В Киеве проходят политические разборки, правительство Яценюка мало чем управляет, Порошенко с трудом удерживается в президентском кресле. Экономический кризис на Украине продолжается, и конца ему не видно. О самостоятельности говорят уже не только на Донбассе, но и во многих других областях Украины. Пример Донбасса заразителен…








https://www.youtube.com/watch?v=4jDMV7HkiHw

9

Залив Свиней как основа международной стратегии США

55 лет назад США утвердили план по свержению правительства Кубы. Эта кампания положила начало нынешним гибридным войнам. Однако, как и тогда, так и сегодня Вашингтон осознает поражение.

http://s6.uploads.ru/t/7kdgo.png


Вид на Гавану, Куба

4 апреля 1961 года президент США Джон Кеннеди утвердил план операции по свержению правительства Кубы Фиделя Кастро. Операция против Кубы стала фактически первой "пробой пера" США в гибридной войне — той самой формы войны, которая сейчас с лёгкой руки Вашингтона стала основой международных отношений. Сегодня невозможно точно сказать, с кем США в данный момент в состоянии гибридной войны не находятся.

Кубинская операция коренным образом отличалась от участия США в Корейской войне 1950-1953 годов, где у американцев был мандат ООН. И от разгоравшейся в тот же период Вьетнамской войны, где США действовали на основе двусторонних договорённостей со своим южновьетнамским союзником.
Высадка интервентов

Для свержения правительства Кастро ЦРУ сформировало, вооружило и обучило из числа кубинских эмигрантов и наёмников четыре пехотных, один танковый, один воздушно-десантный батальоны и один артиллерийский дивизион. Их должны были поддерживать лётчики-эмигранты на самолётах ВВС США, опознавательные знаки на которых были закрашены. На некоторые самолёты наносили опознавательные знаки кубинских ВВС — их экипажи пытались представить как дезертиров из кубинской армии.

Впрочем, пилоты-кубинцы не горели желанием вылетать на задания и называли такие полёты самоубийством. Так что в большинстве случаев за штурвалами бомбивших Кубу самолётов находились американские граждане.

Общая численность войск вторжения приближалась к 2 тысячам. Армия Кубы на то время представляла из себя не более чем оснащенное устаревшим оружием народное ополчение. Интервенты же опирались на поддержку ВВС и ВМС США (к побережью Кубы были переброшены авианосцы "Эссекс", "Боксер" и "Шангри-ла", с кораблями сопровождения, бомбардировочная авиация действовала с баз во Флориде).

В целом, силы были не сопоставимы. А ближайшие соединения кубинских военных, способные оказать сопротивление, находились в 120 километрах от района вторжения.

Активные боевые действия начались 15 апреля 1961 года с неудачной попытки авиации США уничтожить ВВС Кубы. 17 апреля произошла высадка главных сил интервентов в заливе Свиней. А еще через два дня большая часть высадившихся эмигрантов и наёмников сдались в плен.

Вашингтон начал тщательно готовить операцию более, чем за год (ещё при президенте Эйзенхауэре). И это, конечно, был катастрофический разгром, а США был нанесен огромный морально-политический урон.

Главная проблема заключалась в ошибочной ставке на восстание против Кастро на Кубе, которое должно было подняться после высадки эмигрантов и наёмников. Но народ Кубы вместо того, чтобы рушить в интересах США собственное государство, устроил сафари на интервентов.
Современные гибридные войны

Свои ошибки Соединенные Штаты учли. Теперь они начинают гибридный конфликт только в том случае, если абсолютно уверены в наличии на территории страны-жертвы мощной пятой колонны, готовой выступить против власти. Эта пятая колонна совсем необязательно должна быть проамериканской. Она может быть проевропейской, исламской, традиционалистской или патриотической.

Главное, чтобы оппозиция была многочисленной, организованной и готовой действовать без оглядки на законы, идти на силовое противостояние с властью, провоцировать кровопролитие, а на основании этого отказывать властям в легитимности.

Методом проб и ошибок США пришли к лежащему на поверхности выводу. Для того, чтобы прийти к власти и удержаться, штыков мало — необходимо иметь точку опоры в обществе.

Не обязательно пользоваться поддержкой всего общества, достаточно опереться на относительно небольшие, но социально активные, пассионарные группы, которые навяжут остальным свой взгляд на перспективы развития государственности.

С тех пор США не топят бессмысленно своих свиней в заливах. Они их старательно выращивают. Прежде чем к берегам обреченного государства придёт американский авианосец, оно уже будет разорвано изнутри. Его собственные оппозиционеры, будучи свято уверенными в своём праве смести "преступный режим", добьются раскола общества или даже (в лучшем для США случае) гражданской войны.

Вашингтону остаётся только поддержать "правильную сторону". Обучить и вооружить её, обеспечить политическое и дипломатическое прикрытие, добиться международного мандата на миротворчество, а потом так "умиротворить" страну, что камня на камне не останется.

Ни на территории бывшей Югославии, ни в Ираке, ни в Ливии авиация США — совместно с сухопутными войсками и ВМС — ничего не смогла бы добиться без опоры на предателей внутри страны. Которые себя предателями, впрочем, не считали, а искренне верили, что несут своему народу мир, процветание и "европейские ценности".

Но какую бы инновацию вы не внедряли на поле боя, завтра она появится у вашего противника. Гибридная война ведется на стыке политики, дипломатии, экономики, финансов, информационных технологий и лишь в последнюю очередь классических военных действий, и это правило действует здесь в полной мере.

Если вы не в состоянии постоянно опережать противника и внедрять стратегические инновации, то уже завтра ваши же технологии, только усовершенствованные, будут направлены против вас.

С такой ситуацией США столкнулись в Донбассе и Сирии, где у России оказались свои точки опоры, свои группы поддержки. В результате многолетние усилия Вашингтона по развалу большого Ближнего Востока и по связыванию России конфликтом с Украиной пошли прахом. Украинский режим, созданный после переворота февраля 2014 года, оказался попросту недееспособным, а в Сирии Башар Асад сумел удержаться и имеет хорошие шансы спасти страну.

Рассчитывая вести гибридную войну против противника, способного только к лобовому противостоянию, США и их союзники сами оказались объектом гибридных операций, причём подготовленных лучше, просчитанных дальше и исполняемых чётче, чем их собственные.

Сейчас, как и после катастрофы в заливе Свиней, в Вашингтоне понимают: старые проверенные схемы в новых условиях не работают. Опять надо внедрять инновации.

И они будут искать новые эффективные методы борьбы с нами. Если же мы будем заходиться в восторге от сегодняшних побед, то через некоторое время столкнёмся с новым и более эффективным методом воздействия на нас.

Это гонка без конца, в которой остановившийся погибает. Как погиб СССР.

РИА





https://cont.ws/post/240765

10

Четыре человека погибли во время авиакатастрофы в Лос-Анджелесе

http://up.picr.de/31834298ol.png

Четыре человека, одна из них ребёнок в- восьмилетняя девочка умерли в результате крушения одномоторного самолета в Агуа Далс, в округе Лос-Анджелес.

Авиакатастрофа произошла в квартале Бриггс-роуд.

Самолёт марки Cirrus VK-30 разбился при неизвестных обстоятельствах. На борту находились : ребенок, женщина и двое мужчин. Частный самолет был зарегистрирован на Томаса Г. Гастингса.

По информации ABC7, Томас Г. Гастингс находился на борту самолёта вместе с дочерью и внучкой. Личность четвертого погибшего пока не удалось установить.

Откуда отправилось и куда держало путь летательное средство пока тоже не известно.

Инцидент расследуют управление гражданской авиации и национальное управление безопасности на транспорте.

11

Третья Мировая Война / Сводки с фронтов

Афганистан ...

https://up.picr.de/35459680rs.jpg

Глава Государственного департамента Майк Помпео заявил, что США введут визовые ограничения для сотрудников МУС (Международного уголовного суда в Гааге), которые непосредственно занимаются расследованием в отношении американских военных.

Фату Бенсуда, африканский юрист, гражданка Гамбии расследует военные преступления, совершенные американскими силовиками в Афганистане - еще два года назад сообщила, что есть достаточно оснований считать, что в Афганистане были совершены военные преступления и преступления против человечества, поэтому нужно изучить действия всех сторон конфликта в центральноазиатской стране, в частности - джи ай и сотрудников ЦРУ.

США, Британия и их союзники собираются покинуть Афганистан, секретные переговоры с Талибаном не дают результатов, террористам игил, которых финансируют сионисты&англосаксы не могут закрепиться в Афганистане, их уничтожают отряды Талибана.


Война за Триполи (Ливия)

https://up.picr.de/35459684hm.png

https://up.picr.de/35459686go.png

https://up.picr.de/35459687yl.png

Трудно сказать кому можно верить! Пока поступают такие сообщения : Странная война!

Войска Хафтара заняли старый международный аэропорт Триполи (сейчас основные рейсы идут с аэропорта Митинга в самом Триполи). От центра города их отделяет 18 километров. Силы защиты Триполи заявляют, что ведут бои за аэропорт.

Также ЛНА взяла город Бен-Хашир в 34 километрах от столицы. Также взят город Тархуна и Азизия. Сообщается о примерно 10 убитых с обеих сторон. Интенсивность боевых действий пока что средняя - идет маневренная фаза войны и главное это внезапность, скорость маневра, способность договариваться с различными бандами демократов, племенными вождями и "местной милицией".

Идёт противостояние за нефть Ливии - Хафтар, у которого русские археологи и правительственные войска (США, Израиль, Британия / скверна), в игре франкмасоны и Италия, ОАЭ и Катар

МИД Британии призывает Хафтара прекратить штурм Триполи и отвести войска от столицы. Хафтар заявил, что операция будет продолжаться вплоть до полного освобождения Триполи и прилегающих территорий от террористов.

Западные СМИ обвиняют Россию, что она поддерживает Хафтара и продолжает расширять свое влияние.

12

Мадуро привел в боевую готовность армию Венесуэлы

Разведка Венесуэлы передала президенту страны Николасу Мадуро, информацию, согласно которой США готовят серию провокаций!

Лидер Боливарской республики лично сообщил об этом СМИ, заявив, что необходимо задействовать все имеющиеся возможности для защиты суверенитета государства.

В связи с этим армия Венесуэлы была приведена в полную боевую готовность.

Кстати, по данным разведки Боливарской республики, провокации в стране также готовит местный иудейский олигарх, из соседней Колумбии.

    "Так Колумбия собирается отвлечь внимание народа от восстания против её главы Ивана Дуке. Нам в такой ситуации нужно отстоять суверенитет Венесуэлы и сохранить мир,"  — сказал Мадуро.

Надеюсь партизаны Колумбии найдут иудея-олигарха и отправят кошерную тушку диавола, в АД, а с Мадуро эти русские, китайцы и даже говорят Хезболла!

http://sg.uploads.ru/t/HE6M8.jpg
http://s5.uploads.ru/t/2VYk7.png



http://apbb.ru/